Неточные совпадения
Да, тут есть правда; но человеку врожденна и мужественность: надо будить ее в себе и вызывать на помощь, чтобы побеждать робкие движения души и закалять нервы привычкою. Самые робкие характеры кончают тем, что свыкаются. Даже
женщины служат хорошим примером тому: сколько англичанок и американок пускаются в дальние плавания и
выносят, даже любят, большие морские переезды!
Странное же и мгновенное исцеление беснующейся и бьющейся
женщины, только лишь, бывало, ее подведут к дарам, которое объясняли мне притворством и сверх того фокусом, устраиваемым чуть ли не самими «клерикалами», происходило, вероятно, тоже самым натуральным образом, и подводившие ее к дарам бабы, а главное, и сама больная, вполне веровали, как установившейся истине, что нечистый дух, овладевший больною, никогда не может
вынести, если ее, больную, подведя к дарам, наклонят пред ними.
Но впоследствии я с удивлением узнал от специалистов-медиков, что тут никакого нет притворства, что это страшная женская болезнь, и кажется, по преимуществу у нас на Руси, свидетельствующая о тяжелой судьбе нашей сельской
женщины, болезнь, происходящая от изнурительных работ слишком вскоре после тяжелых, неправильных, безо всякой медицинской помощи родов; кроме того, от безвыходного горя, от побоев и проч., чего иные женские натуры
выносить по общему примеру все-таки не могут.
А она, совершив подвиг, устояв там, где падают ничком мелкие натуры,
вынесши и свое и чужое бремя с разумом и величием, тут же, на его глазах, мало-помалу опять обращалась в простую
женщину, уходила в мелочи жизни, как будто пряча свои силы и величие опять — до случая, даже не подозревая, как она вдруг выросла, стала героиней и какой подвиг совершила.
И только верующая душа несет горе так, как несла его эта
женщина — и одни
женщины так
выносят его!» «В женской половине человеческого рода, — думалось ему, — заключены великие силы, ворочающие миром.
Смирение значит —
выносить взгляд укоризны чистой
женщины, бледнеть под этим взглядом целые годы, всю жизнь, и не сметь роптать.
Женщина слишком часто мучится тем, что мужчина
выносит легко.
— Так, Саша; смотри же, что я думала, а теперь это обнаруживается для меня еще резче. Я думала: если женский организм крепче выдерживает разрушительные материальные впечатления, то слишком вероятно, что
женщина должна была бы легче, тверже
выносить и нравственные потрясения. А на деле мы видим не то.
Мне один из священников рассказывал, что бывали случаи на Сахалине, когда
женщина свободного состояния или солдат, будучи в прислугах, должны были при известных обстоятельствах убирать и
выносить после каторжной.
Об этом спрашивает молодая
женщина, «пробужденная им к сознательной жизни». Он все откроет ей, когда придет время… Наконец однажды, прощаясь с нею перед отъездом в столицу, где его уже ждет какое-то важное общественное дело, — он наклоняется к ней и шопотом произносит одно слово… Она бледнеет. Она не в силах
вынести гнетущей тайны. Она заболевает и в бреду часто называет его имя, имя героя и будущего мученика.
А потом, согласитесь сами, выскочить из спальни
женщины мне уже показалось до того монстрюозным, что я решился скорее молча
выносить ваши плевки, но не показываться…
— Сжальтесь надо мной! — заговорила она, — не покидайте меня; что я теперь без вас буду делать? я не
вынесу разлуки. Я умру! Подумайте:
женщины любят иначе, нежели мужчины: нежнее, сильнее. Для них любовь — все, особенно для меня: другие кокетничают, любят свет, шум, суету; я не привыкла к этому, у меня другой характер. Я люблю тишину, уединение, книги, музыку, но вас более всего на свете…
«Я не смею об этом и думать, я поклялась быть ему верной женой перед церковным алтарем, и его пример не может служить извинением, это мой долг… Если Бог в супружестве послал мне крест, я безропотно обязана нести его, Он наказывает меня, значит, я заслужила это наказание и должна смиренно его
вынести», — думала молодая
женщина.
Дарья Алексеевна со стойкостью древней спартанки
вынесла эти, один почти вслед за другим, обрушившиеся на нее удары судьбы — между смертью ее двух сыновей не прошло и двух месяцев, — но все же эти удары не могли пройти бесследно для ее здоровья, и вместо доброй пожилой
женщины, вместо прежней «бой-бабы» была теперь дряхлая, расслабленная старушка.
— Правда, что самый серьезный человек может задавать самые удивительные вопросы. И чего вы так беспокоитесь? Неужто из самолюбия, что вас
женщина первая бросила, а не вы ее? Знаете, Николай Всеволодович, я, пока у вас, убедилась, между прочим, что вы ужасно ко мне великодушны, а я вот этого-то и не могу у вас
выносить.
На другой день поутру несколько десятков мужчин и
женщин стояли у ворот больницы, ожидая, когда
вынесут на улицу гроб их товарища.
Только любящая душа несет горе так, как несла его эта
женщина, и одни
женщины так
выносят его.
Я вышел, сел. С полочки на стене прямо в лицо мне чуть приметно улыбалась курносая асимметрическая физиономия какого-то из древних поэтов (кажется, Пушкина). Отчего я сижу вот — и покорно
выношу эту улыбку, и зачем все это: зачем я здесь, отчего это нелепое состояние? Эта раздражающая, отталкивающая
женщина, странная игра…
Не могу удержаться от странного и, может быть, совершенно не идущего к делу замечания. Из трехчасового моего разговора с Катей я
вынес, между прочим, какое-то странное, но вместе с тем глубокое убеждение, что она до того еще вполне ребенок, что совершенно не знает всей тайны отношений мужчины и
женщины. Это придавало необыкновенную комичность некоторым ее рассуждениям и вообще серьезному тону, с которым она говорила о многих очень важных вещах…
«Галки» тоже подняли свои плечи и удивились неприхотливому вкусу генерала Блинова. Суд был короток, и едва ли какой другой человеческий суд
вынес бы такой строгий вердикт, как суд этих
женщин.
Положение заграничных
женщин было еще ужаснее, тем более что некоторые из них каким-то чудом
вынесли свою каторжную судьбу и остались живы с детьми на руках.
Аннинька не могла больше
выносить и, как тигренок, бросилась на свою жертву, стараясь вцепиться ей прямо в лицо. Неожиданность нападения совсем обескуражила Братковского, он стоял неподвижно и глупо смотрел на двух отчаянно боровшихся
женщин, которые скоро упали на пол и здесь уже продолжали свою борьбу.
Но когда окончилась вечерняя и среди церкви поставили аналой, зажгли пред ним свечи и
вынесли венцы, сердце бедной
женщины сжалось от неведомого страха, и она, обратясь к Евангеловой попадье и к стоявшим с нею Синтяниной и Ларисе, залепетала...
— А-ап! — пронзительно кричали клоуны, и кормленая белая лошадь
выносила на себе чудной красоты
женщину, на стройных ногах, в малиновом трико.
Начинается обряд пострижения.
Женщин в обмороке
выносят.
Он
вынес снова от визита к этой
женщине впечатление всепоглощающего очарования, но теперь к нему примешалась значительная доза страха. Он был поражен сатанинским хладнокровием этой красавицы.
— Если вам доставляет развлечение смеяться надо мною, то мне, как гостю, ничего не остается делать, как bonne mine a mauvais jeu и
выносить безропотно насмешки больной, скучающей, но при этом очаровательной
женщины, — сказал граф.
«Я вас истреблю!» — говорит Версилов Катерине Николаевне. Князь Мышкин, только что познакомившись с Рогожиным, из одного лишь общего впечатления от него
выносит уверенность, что если он женится на любимой
женщине, то через неделю зарежет ее.
— Бежать, бежать… Куда-нибудь… Но совсем… Такую пытку
вынести мне не по силам… Я сохраню к Маше в моей душе чистое, светлое чувство… Клянусь, что ни одну
женщину я не прижму отныне к моей груди… Не прижму и ее, так как я теперь недостоин ее…
Только железные нервы этой
женщины могли быть в состоянии спокойно
вынести восклицание мужа, в котором звучало тяжелое обвинение, которое, притом, было справедливо.
Каким образом этот крест попал к ней, она не помнила; только не забыла, что
женщина, которая
вынесла ее из пожарища, когда горел отцовский дом, строго наказывала ей никогда не покидать святого знамения Христа и, как она говорила, благословения отцовского.
Одно и
вынесла из моих попыток: необходимость личного влияния любящей
женщины во всех делах, где целью помощь телу или духу.
— Вы, душа моя, — сказала она мне, — идете исполинскими шагами. Вы знаете ли, что я, при всей моей привычке, не сразу решилась заглянуть в те места, где торгуют
женщиной. Страшную боль
выносите вы оттуда. Скажу вам наперед, что быть там и не думать о себе самой, подавить свои личные ощущения, — на первый раз невозможно!
Платонов.
Вынесет! Не она
вынесет, так я
вынесу! Зачем же ты сначала не сказал, что она жива? Анна Петровна? Милая
женщина! Воды стакан холодной, и я счастлив! Простите меня, господа, все! Анна Петровна!.. Я с ума схожу!.. (Целует у Анны Петровны руку.) Жива Саша… Воды, воды… моя дорогая!
Наконец больное сердце бедной
женщины как будто не
выносило.
— Оно, конечно, по весне лучше, — облегченно вздохнул Строганов, — а то теперь и дорога тяжела, метели да вьюги, где же ей, слабой
женщине,
вынести… Но с ней-то не сообразишь…
Все эти таланты и посредственность, а вкупе с нею и вся художественная бездарность
вынесли из воспитательной среды этого заведения художественные прихоти великих дарований: они любят поощрять в себе разнузданность страстей и страстишек, воспитывают в себе характеры примитивные и бредят любовью к
женщинам и любовью к природе, не понимая самых простых обязательств, вытекающих из любви к
женщине, и не щадя природы человека в самых глубочайших недрах человеческого духа.
Из саней тогда вышел тот же приземистый Кармакдойль и
вынес на руках молодую
женщину, которую он всю дорогу согревал в своей шубе. Он внес ее в длинную комнату, занимавшую половину коридора, который соединял две башни, свистнул своей собаке, повернул в дверях ключ и вышел.
Девственный Бенни был для этого самый плохой компанион: он не любил и даже не
выносил вида никаких оргий, сам почти ничего не пил, в играх никаких не участвовал, легких отношений к
женщинам со стороны порядочных людей даже не допускал, а сам и вовсе не знал плотского греха и считал этот грех большим преступлением нравственности (Артур Бенни был девственник, — это известно многим близко знавшим его лицам и между прочим одному уважаемому и ныне весьма известному петербургскому врачу, г-ну Т-му, пользовавшему Бенни от тяжких и опасных болезней, причина которых лежала в его девственности, боровшейся с пламенным темпераментом его пылкой, почти жгучей натуры).
Надо
женщиной быть — и
вынести!
Все
женщины жили между собою очень дружно и даже очень любили бедную Павлагеюшку, а Голован всем им оказывал равную внимательность, а особенное почтение оказывал только матери, которая была уже так стара, что он летом
выносил ее на руках и сажал на солнышко, как больного ребенка.
— Видишь, я права, — с жаром начала Надежда Александровна. — Я при Акиме сдержалась, но теперь прямо скажу, что этого
выносить не стану и при себе терпеть другую
женщину не буду. Я тебе не жена и терпеть не обязана. Если ты осмелишься и я замечу — сейчас же брошу тебя. Что это за бесстыдство! Но помни, я тебе еще и отомщу за себя. Жестоко отомщу!
Я позвал горничных
женщин и с помощью их
вынес бесчувственную Марью Виссарионовну; Пионову тоже вывели в двои руки. Пришел священник, Леонид очень долго исповедовался, причастился и ни слова уже потом не говорил. Приехали медики, но было бесполезно: он умер.
Пселдонимова,
женщина мужественная и великодушная, раздела его сама, сняла с него все платье, ухаживала за ним, как за родным сыном, и всю ночь
выносила через коридор из спальни необходимую посуду и вносила ее опять.
— Не смогу хутор отстоять от огня, не смогу? — горячо возразил Юрка. — Да не сгореть же хутору! Забыть болезнь надо в такое время! Ах, господи! Вот несчастье! Бедный папа! Митька, беги, разбуди сейчас же
женщин, да смотри, не испугай их зря-то. А только чтобы наготове были… да все ценные вещи
вынесли подальше от дома на всякий случай… Да Аркашку мне сюда! Аркашка смирный и не сбросит, как Востряк. Скорее Аркашку, а потом беги будить!
Можно ли было это
вынести сердцу
женщины?
Вильгельмина Федоровна(тоже вспыхнув от досады). Ну, я
женщина, а потому должна была бы иметь меньше самолюбия, чем мужчина, но я лучше бы сквозь землю провалилась, чем
вынесла подобное унижение.
— Я всё про барыньку думаю, про вдовушку, — сказал он. — Этакая роскошь! Жизнь бы отдал! Глаза, плечи, ножки в лиловых чулочках… огонь баба! Баба — ой-ой! Это сейчас видно! И этакая красота принадлежит чёрт знает кому — правоведу, прокурору! Этому жилистому дуралею, похожему на англичанина! Не
выношу, брат, этих правоведов! Когда ты с ней о предчувствиях говорил, он лопался от ревности! Что говорить, шикарная
женщина! Замечательно шикарная! Чудо природы!